Размышления

Все, что не убивает.

У моих двух лучших подружек детства были чудесные отцы. Просто отцы мечты, как мне тогда казалось. Когда мамы этих девочек приходили в гости к моей маме, они жаловались на чрезмерную любовь своих мужей к дочерям, что те отодвигают своих жен на задний план и устраивают разгоны, стоит лишь мамам прикрикнуть на ребенка или же начать заставлять что-то делать. Подружки просто не слезали с папиных коленок и росли залюбленными папиными принцессами. И да, конечно, я мечтала о таком же отношении моего собственного отца ко мне.

Но у меня все было иначе. Мне постоянно напоминали, что я баба, а все бабы дуры, но я еще ничего в сравнении с другими, ведь мне повезло, что во мне течет кровь моего отца, а значит я не полная «дубина стоеросовая». Последнее произносилось с убивающим взглядом и постукиванием костяшками пальцев о стол. Конечно, ни о какой помощи в учебе не могло быть и речи. Стоило подойти к отцу, он орал с пеной у рта, что я тупая, что тут же все очевидно, «Иди думай! Потом покажешь». И я перестала обращаться к нему с какими-либо вопросами по учебе. Иногда, когда я пыталась обратиться к маме, он из другой комнаты слышал это и сразу звал: «Катерина, а ну подойди, покажи, что там тебе не понятно». И начиналась пытка унижением. Моя мама тоже совершенно не помогала ответами. У нее была другая педагогическая схема. Она играла дурочку, начинала как-то по идиотски решать, я ей говорила, что так это не делается, и она такая: «А как надо? Мы в школе так делали», а я ей «А нас учили вот так». Пытаясь объяснить ей, как надо приступать к решению задачи, я сама находила это решение. Мамин метод работал. С папиным на пару. Училась я сама и училась прекрасно, считая маму при этом, правда, беспросветно тупой по учебе, а папу деспотичным существом из преисподни.

Меня лупили за текущие тройки и четверки в четвертях. Иногда жестко прилетало даже за текущие четверки. Я не знаю, как отец узнавал о контрольных, но он всегда на следующий день спрашивал, что я получила. И стоило ответить, что четверку, он сначала задавал вопрос – «А кто-нибудь в классе получил пять?», и не дай Бог, ее кто-то получил, а я всегда говорила правду… «Значит, можно было получить пять, но ты отнеслась спустя рукава? Или просто не тянешь школьную программу? Иди, позорище, с глаз моих».

Когда в нашу школу пришла одна мразь, из разряда педагогов от дьявола, и гнобила всех, занижая оценки и принуждая ходить за деньги к ней на доп.занятия, меня это тоже конечно не обошло мимо. Но у моего отца была политика «Мои дети не будут получать оценки за деньги. Я ни копейки в школу не отдам», несмотря даже на просьбу моей мамы сделать исключение. И вот я стала врагом номер один у этой учительницы, вечным козлом отпущения, чьи сочинения, изложения и диктанты всегда бесследно исчезали, и мне поэтому не могли показать, где же там мои ошибки. Я перестала быть отличницей, мне занижали русский, и годовую оценку в девятом классе по русскому я получила четверку. Впереди был экзамен, и я пошла на сдачу комиссии. Комиссия безоговорочно мне поставила отлично со словами моей училке – «Анжелочка, это, наверное, твоя лучшая ученица?». И та в ответ промямлила «Да». Итоговая оценка была отлично, благодаря сданному комиссии экзамену. И я миновала отцовский разнос. К слову, в моей школе он был за все время моего обучения дважды. На мой первый звонок в первом классе и на вручении мне золотой медали. Помимо вопросов по учебе, я вообще минимизировала расспросы к отцу.

Папа очень старался вкладывать в моего брата. Обучал его шахматам, логическим играм, занимался по развивающим методикам, которые были передовыми для того времени, читал что-то из разряда «Неужели я гений?», и заставлял заниматься потоками образов. Мне все это перепадало за компанию. Мы по очереди с братом лежали на кровати с закрытыми глазами и должны были озвучивать все, что видели в воображении, все образы и картинки. А отец записывал на диктофон и потом, видимо, что-то изучал. Он приучил нас читать. Он всегда потом просил пересказ. И мы оба полюбили чтение. От шахмат меня до сих пор мутит, но любовь к книгам он вбил на веки. В мирах с их страниц я спасалась, а затем научилась строить свои собственные. Папа покупал любую книгу по просьбе, покупал много, наша детская библиотека была не меньше родительской. Мы прочли обе. Когда брат учился в школе, отец решил, что тот не должен отставать от сестры-медалистки, и вот тут правило «мои дети никогда не будут учиться за деньги» было неожиданно отменено. С братом училась вся семья, ему оплачивались репетиторы, учителя получали подарки. Если у директора ломался подаренный принтер, его шла чинить, кто? Правильно, Катя. Вложения отца не остались не оплаченными, и брат сам поступил в лучший вуз страны, зачисленный туда как неоднократный победитель всероссийских олимпиад.

Мне в Москву запретили поступать, сказав, что девочке нельзя в таком возрасте жить без родителей, что мной обязательно кто-нибудь воспользуется. Поэтому я поступила в вуз в родном городе. Зачем-то пошла на факультет, который окончил моей отец. Собираясь поступать на дизайн, я в последний момент переложила документы на факультет информационных технологий и управления, став дипломированным математиком-программистом. Поступила параллельно и на военную кафедру, но из-за конфликта с одним офицером, вылетела с нее за год до присяги. Но папа очень гордился этим обстоятельством, он тоже в свое время вылетел с военки, и поэтому говорил: «Моя доча, правильно, чистые погоны, чистая совесть». То же самое было и с неоконченной аспирантурой, на которую меня пригласили после защиты диплома, и которую я бросила, уехав все же в Москву. Все, что как папа, это повод для гордости. А с Москвы меня, конечно же, забрал папа, просто приехал и сказал – «Сегодня ты увольняешься, иначе я сам пойду к твоей директрисе в офис». Они, видите ли, с мамой очень соскучились, хватит им одного брата в Москве.

Был еще очень странный момент в моих отношениях с отцом, это его бесконечные попытки ставить меня на место. Это очень долго и много объяснять, проще привести один единственный пример. Однажды я увидела красивые почтовые марки с птичками на конверте, в котором было письмо моей маме от ее сестры из дальнего зарубежья. Я аккуратно их отклеила и сложила в коробочку. Потом я еще где-то нашла марки, потом случайно увидела их в продаже, какие-то красивенькие с бабочками. Узнала, что есть магазин Филателия и стала иногда там пополнять свою маленькую коллекцию 1-2 марками, которые мне нравились внешне, купила крошечный альбомчик. Была моя маленькая тихая радость. И вот этот альбомчик увидел папа. И тоже вдруг резко стал коллекционером. Он покупал пачками марки, раскладывал по альбомам, ездил по выставкам, покупал там, привозил из зарубежных поездок. И всегда гордо демонстрировал свою коллекцию. Куда мне было тягаться. Мое хобби было оставлено. Альбочик брошен. Конечно, о своих планах я тоже перестала говорить, потому как все мои планы очень оперативно начинали сбываться у папы. Я говорила о чем-то только о факту свершения. Когда я купила свою первую машину, то показала ее отцу, когда он пришел ко мне в гости в мою первую собственную квартиру. Мы вышли на балкон, я ему говорю, — «видишь вон ту машину? Это моя». Когда-то я просила его научить меня водить машину. Думаю, мой читатель уже понял, чем все закончилось. Тем, что я дура, и бабам не дано водить. Но я позже сама сдала экзамены по вождению и теорию, и практику, и стала водить. Я обожаю водить. Это моя страсть. Это чувство от управления, когда твой железный конь тебя мчит под льющуюся из динамиков музыку – ни с чем не сравнимый кайф.

Я злилась на отца огромную часть моей жизни, пытаясь заслужить его гордость, непрерывно думала о мести, о том, чтобы он хоть раз испытал то, что испытала я от его воспитания.

Но Боже, как же я сейчас ему благодарна, за то, что я стала такой. Что я именно такая, со всеми этими ранами, которые меня заставляли совершать определенные поступки. Да, он мной гордится. Любит и гордится, и у нас замечательные отношения. Мне нужен был именно такой отец, такая кровь. Я бы ничего не поменяла. Я знаю, что он хотел как лучше и, как мог, старался.

Иногда, чтобы понять что-то, нужно посмотреть на это с расстояния нескольких лет. И всегда помнить, что железо закаляется огнем.